Monday, November 04, 2013

For T.A. Drizhenko-Turskaya
“Winter.  A frosty blush on the cheeks.”

Winter.  A frosty blush on the cheeks.
The snoring of a bear in the snow.
A wolf howls.
As a traveler and a stranger,
I keep track by inscribing a journal
with landscapes and tavern conversations.
A hinged door sings, clumps of steam escape,
On the windows icy patterns appear,
and the samovar begins singing.
And people – giants, bearded,
Folk familiar with black magic
Will enter , seat themselves, with shovel beards,
And a cup of vodka will float between their hands.
A traveling priest murmurs on faith; the oak table
Buzzes, his shaggy silhouette in the fire,
From a manuscript of the Book of Hours
Flow his barbarous Latin words,
But clapping their hands on muskets,
Robbers glance around like a dark forest,
And with the crow of the rooster, before the dawn,
They leave under a canopy to saddle the horses…
Why then, with a quiet, quiet ocean,
A spirit of thievery has been called here,
By the hospitable steam and mist
From the frost in the warm smoking pantries?
Faster, faster – let’s go further!
With a wintry chill
Wind deflates a dream.
The snow falls.
From an awkward epic  blizzard
A vast country flies toward me.

Т.А. Дриженко-Турской
1. «Зима. Морозный на щеках румянец…»
Зима. Морозный на щеках румянец.
Медвежий храп в сугробах.
Волчий вой.
Как путешественник и чужестранец,
В дневник записываю путевой
С пейзанами в харчевнях разговоры.
 Поет на петлях дверь, клубится пар,
На окнах леденистые узоры,
И песенку заводит самовар.
А люди — великаны, бородатый
Знакомый с чернокнижием народ;
Войдут — садятся, бороды лопатой,
И чашка водки по рукам плывет.
Проезжий поп — о вере: стол дубовый
Гудит, в огне лохматом голова,
Текут из рукописных часословов
Латынью варварской его слова,
Но, хлопая ладонью по мушкетам,
Разбойники глядят, как темный лес,
И с петушиным пеньем, пред рассветом,
Седлать коней уходят под навес…
Зачем же тихим, тихим океаном
Душа разбойничья здесь назвалась,
Гостеприимным паром и туманом
С мороза в теплых горницах дымясь?
 Скорей, скорей — все дальше!
Зимней стужей
Мечту вздувает ветер.
Снег валит.
 Из снеговой стихии неуклюжей
Огромная страна ко мне летит.

No comments:

of fluid dynamics and flight In another dream, Tulugaq, the Raven, flies over the ocean. She, the sea, hungers for Chronos. A drum is ...

popular on this site